Андрей Неуронов, экологический советник РИА Новости

Однажды утром, едва втиснувшись в вагон, я увидел, что целых три сидения занимает сладко спящий пес, и публика старается не беспокоить его. Москвичи толерантны по отношению к бездомным животным. Особенно обласканы собаки и кошки. Хотя, конечно, случаются отдельные варварские поступки - стоит же на станции  метро «Менделеевская» памятник убитой собаке!

Невозможно представить нашу столицу без собак, как беспризорных, так и ухоженных по первому классу. Первые, доверившись человеку, обустраиваются на тротуарах, на ступенях лестниц, другие, с золотыми ошейниками, выглядывают из окон «Мерседесов». Все они хорошо приспосабливаются к тем условиям, которые послала судьба.

Множество пород, генетических линий, постоянное кровосмешение - все это придает необыкновенные черты облику и характеру бездомных животных. Они стараются поддерживать хорошие отношения с людьми, понимая, что от этого во многом зависит «личное» благополучие. Положение домашних питомцев, конечно, более комфортно и надежно, это - настоящие члены семьи, достойные компаньоны, любимцы. Находясь рядом с человеком, они лучше своих бродячих собратьев понимают человека, реагируют на его жесты, эмоциональное состояние, голос, и эта «наука» генетически закрепляется в поколениях.

Тем не менее, именно породистые питомцы чаще проявляют агрессивное поведение, мелкие породы ведут себя «злее» крупных. На психике потомства сказывается плохо контролируемое разведение собак, сюда же добавляется стресс от проживания в мегаполисе, собакам передается нервозность, напряженность человеческого общества. Одной из самых высоких в мире стрессоустойчивостью обладают московские дворняжки.  

Социальная организация собачьих стай очень высока, потенциальная агрессивность - незначительна. Наиболее опасны собаки-службисты, прижившиеся на стройках, складах, базах. Здесь они автоматически начинают исполнять функции охранников территории, что поощряется служащими этих объектов как морально, так и «материально». Но вот стройка закончена, объект закрылся. Оставшиеся «без работы» псы лишаются привычного довольствия, покровительства людей, и это заставляет их сбиваться в мигрирующие стаи, опасные для окружающих. 

Интересен союз бродячих собак и людей-бомжей, которых псы «назначают» хозяевами. Собаки охраняют бомжей во время сна, отгоняя случайных прохожих. Это - яркий пример солидарности городских изгоев: вместе и теплее, и веселее, и безопасней. Человек в данном случае является хозяином, которому собака «служит».

Наиболее лояльны к людям собаки-иждивенцы, пользующиеся поддержкой людей. Они стараются быть благодарными за внимание и подкорм, легко идут на контакт с людьми. Тем не менее, они все же подчеркивают свое независимое положение, заставляя людей уважать определенные собачьи законы: не отнимать пищу, не пугать криком или действием, не лезть к щенкам. Правда, носителей такого генотипа становится все меньше, поскольку, именно такие животные, из-за «ручного» поведения, часто попадают под стерилизацию.

В городском интерьере Москвы преобладающими являются смешанные собачьи группы, их можно увидеть в переходах метро. Эти псы ведут себя тихо и чистоплотно, понимают жестикуляцию людей, остро чувствуют отношение к себе. Формально они - «при хозяевах», охраняют территорию. Среди них есть свои «герои» - харизматические личности с ярко выраженной индивидуальностью, со своими именами, личной биографией.

В метро довольно часто можно встретить четвероногих пассажиров. Их отличает превосходная социальная адаптируемость. Это -  результат психоэволюции в условиях мегаполиса. Такие собаки прекрасно пользуются техническими достижениями человека: без проблем спускаются по эскалаторам, находят «общий язык» с турникетами, с дверьми вагонов метро. Они хорошо ориентируются под землей и на поверхности, пользуются подземными переходами или пересекают дорогу «по зебре», дожидаясь зеленого светофора.
Урбанистическая атмосфера вырабатывает у животных способность не обращать внимания на постоянный шум, не бояться скопления людей, хорошо ориентироваться в толпе. У «гастролеров» формируется не только топографическая память, но и комплексная ориентация по фоновым шумам (объявления, позывные светофоров и т. п.), а также по запахам и визуальными раздражителями.